Из чего сделана душа?!

Камерный театр приглашает на премьеру сезона по пьесе Теннесси Уильямса «Стеклянный зверинец» Режиссёр-постановщик – заслуженный артист РФ Николай Парасич – ориентировал спектакль на вдумчивого зрителя. Сценическое действие не вызывает ярких, живоплещущих эмоций, присущих недавним спектаклям Камерного театра. Даже трагикомизм Аманды (засл. арт. РФ Татьяна Курилова), присутствующий в пьесе, приглушен, если не сведён до нуля. Перед нами спектакль о вечных ценностях: семье, любви, верности. Авторы спектакля предлагают зрителю заглянуть внутрь себя, задаться нелегкими вопросами и, возможно, провести болезненную параллель со своей собственной судьбой.Главный герой – маститый литератор, у которого вроде бы всё хорошо Том Уингфилд (арт. Никита Куманьков) вынужден совершить путешествие в прошлое, в свою семью, которую когда‑то в юности оставил, мечтая о не зависимой ни от кого жизни, полном достатке и, возможно, славе. Перед нами возвращение главного героя в гнетущую память. Том – лучшая актерская работа в спектакле. Первая мизансцена – луч света выхватывает стоящего у рампы человека, он как бы один из нас. Первый монолог Тома исполнен внутреннего трагизма, сдержанной душевной муки, на которую обрекает своего носителя встреча с собой, своим выбором и оставленным родным очагом. А главное – с матерью и сестрой. Далее на сцене перед нами уже другой человек, молодой поэт, работающий в обувном магазине, тяготящийся окружающей его семьёй и её проблемами. Мать Аманда – пленница собственных иллюзий. Работа Татьяны Куриловой – главный источник динамики действия, её очень много, хотя Аманда предстаёт достаточно разнообразной в своих мыслях, намерениях, эмоциях. Она не вызывает сочувствия. Она надоедает. Зритель ждёт чего‑то эдакого, но царит Аманда, вызывая к финалу спектакля уже чуть ли не раздражение. Перед нами быт неполной семьи, от покинувшего её отца только фотография. Главная героиня, в которой предполагаешь главную пружину ожидаемой интриги, вызывает больше сочувствия, чем симпатии. Вот и ждешь любовной интриги, взрыва страстей. Лаура (актр. Любовь Сташкова) симпатична, мила, в ней царит домашность. Отгородившаяся от реальности миром стеклянных фигурок и старых пластинок, девушка с непоказательным здоровьем явно инфантильна. Вот только вряд ли в том её личная вина. С появлением гостя, приятеля Тома, ожидания зрителей на чего‑то эдакое крепнут. Как же, этот юноша некогда в школе произвёл на Лауру определённое впечатление. И действительно, между молодыми людьми возникает если не любовная история, то подобие флирта, дело доходит даже до поцелуя. Мы рады, мы полны надежд, ибо видим воочию, как если не любовь, то искренняя симпатия может творить чудеса. Закомплексованная девушка оживает на глазах, перерождается, становясь женственной, привлекательной, – это Любови Сташковой удаётся передать органично, легко, убедительно. При минимальной внешней экспрессии, но меняются тон, интонации, улыбка. И как же этому радуешься, заодно благодаря постановщика спектакля за затянувшееся отсутствие Аманды, мы отдыхаем от её самовлюблённости и пустоты. Мы сочувствуем, мы надеемся, что с Лаурой произойдёт чудо. Мы соучаствуем в обретении первой любви девушкой, её целительном чудодействе. Но вступают в права чувства долга, преданности, присущие приятелю Тома. Своего героя Артём Быстров играет легко и точно. Уверенный в себе счастливец, он прямо луч света в царстве внутреннего тупика семьи главных героев. Но столь же легко вспоминает о своём долге перед невестой, о чём тут же сообщает и Лауре, и её подоспевшей вовремя матери. Всё, надежды рушатся, быт внутренне отчуждённых членов семьи вступает в свои права.У спектакля интересное музыкальное оформление, в кульминационные моменты мы словно слышим хрустальный звон, ах да, стеклянный зверинец, коллекция собранных Лаурой игрушек, как своеобразная метафора её сердечка, одинокой души. Чистой, но беззащитной и светлой. Как отбившийся осколочек хрустального единорога.Режиссёр с явным намерением не стал заострять реалий свершившейся, по сути, на наших глазах трагедии. Этим как бы подчёркивая, что страшные события вершатся так тихо, легко и ежечасно, что в жизни мы их чаще всего не замечаем, во всяком случае, в момент свершения. Осознание приходит потом, годы спустя, когда ничего уже изменить невозможно, поскольку всё произошло. Такая позиция режиссёра несколько шокирует, но зрителя заставляет думать, обращаясь к себе самому.

Александр БЕРЕЗНЕВ